О, если б муза вознеслась, пылая,
На яркий небосвод воображенья,
Внушив, что эта сцена - королевство.
Актеры - принцы,
зрители - монархи!
Тогда бы Генрих принял образ Марса,
Ему присущий,
и у ног его. Как свора псов,
воина, пожар и голод на травлю стали б рвался.
Но простите,
Почтенные, что грубый, низкий ум
Дерзнул вам показать с подмостков жалких
Такой предмет высокий.
И вместит ли помост петуший Франции поля?
Вместит ли круг из дерева те шлемы,
Что наводили страх под Азинкуром?
Простите!
Позвольте ж нам, огромной суммы цифрам,
В вас пробудить воображенья власть.
Должны вы королей облечь величьем,
Переносить их в разные места,
Паря над временем, сгущая годы в короткий час.
Коль помощи хотите, мне, Хору, выступить вы разрешите.
Я, как Пролог,
прошу у вас терпенья,
Вниманья,
доброго сужденья!
к нашей пьесе!
Милорд, узнайте, вновь грозит нам билль,
Рассмотренный при короле покойном в одиннадцатый год его правленья;
Лишь смуты и раздоры прекратили в палате общин прения о нем.
Но как, милорд, сопротивляться нам?
Обдумать должно.
Если билль пройдет, Утратим мы владений половину.
Но что же предпринять?
Король наш милостив и благосклонен.
И чтит он искренне святую церковь.
Он в юности добра не обещал.
Он склонен был к беспутным развлеченьям
В пирах, забавах, буйствах дни текли;
К науке рвенья он не проявлял.
Но, милорд, что предпринять
для устраненья билля, Палатой принятого?
Что, король - за или нет?
Как будто равнодушен.
Но все ж скорее нас поддержит он.
Его величеству я сделал предложение
касательно Франции.
[Слышны шаги]
Где благородный лорд Кентерберийский?
Храни господь священный ваш престол и вас на много лет!
Благодарим.
Ученый лорд, мы просим разъяснить нам,
Согласно праву и воззреньям церкви,
Препятствует ли нашим притязаньям
На Францию Салический закон.
Итак, подумайте, на что обречь хотите нас,
Хотите нас, понудив меч поднять.
Во имя бога, будьте осторожны!
При столкновенье двух таких держав рекой прольется кровь.
Внимайте же, мой добрый государь,
Притязаньям вашим преградой служит лишь один закон,
Его приписывают Фарамонду:
"In terram salicam mulieres ne succedant."
"В земле Салийской нет наследниц женщин".
Ошибочно французы почитают
ту землю Францией.
Но признают их авторы правдиво,
что та земля Салийская лежит
в Германии, меж Эльбою и Залой:
Как видите, Салический закон
Не предназначен для страны французской.
Землей Салийской франки завладели
спустя четыреста а двадцать лет по смерти Фарамонда короля,
Которому закон приписан ложно.
Пипин Короткий, свергший Хильдерика,
как потомок
Блитхильды, дщери Лотаря законной,
на Франции корону предъявил права.
Гуго Капет, похитивший корону у Карла Лотарингского, что был
Карла Великого прямым потомком.
Покоя не было на гордом троне потомку узурпатора Капет
пока не доказал он, что род его от бабки, прекрасной королевы Изабеллы.
Восходит к королеве Эрменгарде.
Что Карлом Лотарингским рождена.
Чрез брак ее опять взошло потомство
Карла Великого на трон французский.
Итак, нам ясно, как сиянье дня,
[Мужчины посмеиваются]
Все притязанья основаны на силе женских прав.
Так и теперь
во Франции ведется,
Хотя они Салический закон
и ставят вам преградой, государь.
Могу я с чистой совестью, по праву
потребовать, что мне принадлежит?
Пусть будет грех на мне, мой государь!
Восстаньте, взвейте наш кровавый стяг!
Все братья-короли, земли владыки,
ждут с нетерпеньем, чтоб восстали вы.
Подобно львам отважным, вашим предкам.
Король английский не имел доселе дворян - богаче, подданных - верней.
Здесь, в Англии, теперь лишь их тела,
Сердца же их во Францию стремятся.
Так и телам туда лететь велите.
Чтобы на трон французский ваше право огнем, мечом и кровью подтвердить!
И церковь, чтобы в этом вам помочь,
Готова вам вручить такую сумму,
Какой еще ни разу не давало
Предшественникам вашим духовенство.
Послов дофина позовите к нам.
Решились мы, и с помощью господней
И вашей, доблестные наши мышцы,
Повергнем Францию к своим стопам,
Иль разорвем ее в клочки.
Теперь готовы мы принять привет, Что нам дарит дофин, кузен прекрасный.
Вы, государь, через послов недавно Потребовали некоторых герцогств
Во имя прав великого Эдварда, вашего предка.
В ответ на это принц, наш повелитель,
Вам говорит, что юность бродит в вас;
Поэтому он посылает вам Сокровищ бочку, зная ваши вкусы
И требует взамен, чтоб вы отныне
Про герцогства не заводили речь.
Таковы слова Дофина.
Какой там дар?
Для тенниса мячи.
Мы рады, что дофин так мило шутит.
Ему - за дар, вам - за труды спасибо.
Когда ракетки подберем к мячам,
Во Франции мы партию сыграем,
И будет ставкою отцов корона.
Мы видим:
На буйства дней былых он намекает,
Не зная, что из них мы извлекли.
Скажите же ему: по-королевски
Я подниму величья паруса,
Когда взойду на мой французский трон.
Скажите принцу, что мячи насмешкой
Он в ядра пушечные превратил
И тяжким будет для него отмщенье,
Что принесут они;
Насмешка эта
разлучит много тысяч жен с мужьями,
С сынами - матерей, разрушит замки,
И поколения, что в мир придут,
Проклятью шутку принца предадут.
Идите с миром
и скажите принцу,
Что острота его утратит соль,
Когда заплачет от нее народ.
С охраной проводите их.
Прощайте.
Веселое посланье!
Пославшего мы покраснеть заставим.
Итак, не будем времени терять
Подготовляться мы начнем к походу.
Теперь о Франции все наши мысли
И о творце, который нас ведет.
И должен каждый силы приложить.
Чтоб это дело славное свершить.
[Хор] Теперь вся наша молодежь в огне;
Наряды шелковые - в сундуках,
Над ними реет в вышине Надежда
И держит меч, который весь унизан
Коронами различных величин -
Для Гарри и сподвижников его.
[Мяуканье]
Здорово, капрал Ним.
Доброго утра, лейтенант Бардольф.
[Кот мяукает] [Фыркает]
[Мяуканье, кот убегает скребя по полу когтями]
Что, примирился ты с прапорщиком Пистолем?
И не думал.
Я больше помалкиваю.
Но очень может статься, что будет у нас потеха.
А впрочем, будь что будет.
Вот я угощу вас завтраком, да и примирю,
и мы все трое махнем во Францию закадычными друзьями.
- Не упрямься, добрый капрал Ним. - Я уж как-нибудь да вывернусь.
Всем известно, капрал, что он женился на Нелль Куикли.
А она, ясное дело, скверно с тобой обошлась: ведь она была с тобой помолвлена.
- [Шум] - [Мужской, женский гомон, смех]
Ну как дела, хозяин Пистоль?
Прохвост!
Хозяин я тебе?
Клянусь рукой, мне гнусно это имя!
Не будет Нелль держать жильцов.
Нет, честное слово, я это дело скоро брошу.
Вздумай только дать приют и стол каким-нибудь десяти
приличным женщинам, которые честно зарабатывают себе на хлеб иглой,
и все кругом начнут кричать, что у тебя публичный дом.
- Тьфу! - Тьфу, шавка на тебя. Исландский пес паршивый!
Добрый капрал Ним,
докажи свое мужество и вложи меч в ножны.
- Отвяжись!? - [Крик]
Пистоль, я выпущу тебе в лучшем виде кишки.
В этом вся соль. [Вздыхает]
- Хвастун проклятый! - слушайте, что я вам скажу:
тому, кто первый ударит я всажу
в грудь меч по самую рукоятку. Клянусь честью солдата!
О, клятва грозная!
Она умерит гнев. [Приближаются шаги]
Хозяин Пистоль, идите скорей к моему господину,
идите скорей к моему господину, и вы, хозяйка, тоже.
Он совсем расхворался и хочет лечь в постель.
Добрый Бардольф, сунь-ка свой нос в его простыни и согрей его вместо грелки.
- Пошел вон, плут! - [Вздыхает]
Право, ему очень плохо.
Честное слово,
Король разбил ему сердце.
Добрый муженек, приходи скорей.
[Вздыхает]
Ну как мне вас помирить? Ведь мы должны вместе ехать во Францию,
так какого черта мы будем резать друг другу глотку?
Отдашь ты восемь шиллингов, что проиграл мне, когда бился об заклад?
Тот подлый раб, кто платит!
Клянись мечом, я уложу на месте того,
кто нанесет первый удар! Клянусь мечом, уложу!
Ради всего святого, идите скорей к сэру Джону.
Ах, бедняжка! Его так трясет ежедневная перемежающаяся лихорадка,
что жалко смотреть.
Милые мои, идите к нему.
Бедный сэр Джон. [Плачет]
Славный, представительный и честный человек.
[Мужчины разговаривают, смеются] ## [Средневековая музыка]
[Мужчина]Слава, приятной наружности, радующей глаз...
и благородной карете. [Смех продолжается]
Но не истощаюсь ли я? [Смех продолжается]
Моя кожа висит на мне как ночная рубашка на старухе.
Мои товарищи, подлые товарищи ограбили меня.
[Крики, смех]
УУУ! Хей! Хей!
Я был настолько добродетелен, насколько должен быть джентльмен [хихиканье].
Достаточно добродетелен. Немного богохульник.
- [Ворчание протеста] - [Прочищает горло]
Играл в кости не более семи дней в неделю.
Посещал публичный дом не более одного раза за четверть часа.
- О! - [Крики]
Возвращал долги
три из четырёх.
Жил славно не нарушая границ.
Что? Вы были таким толстым, сэр Джон
что не могли не выступать за границу.
Когда улучшишь свою наружность тогда и поговорим об исправлении моей жизни.
[Смех]
[Сэр Джон, Ним смеются]
[Ахает, смеётся] [Смех]
[Тяжело дышит]
Ежели херес и мёд это порок так пусть господь поможет грешникам.
Мм? Ежели быть старым и навеселе это грех,
если быть толстым значит быть ненавистным,
тогда, о боже, мой славный король
прогоните Пистоля, прогоните Бальдорфа, прогоните Нима.
Но славного Джека Фальстафа
достойного Джека Фальстафа
самого доблестного,
старого Джека Фальстафа
не прогоняй, а изгони твою добрую компанию.
Ежели изгонишь толстого Джека, изгонишь весь мир.
[Голос Гарри] Я сделаю. Я так и сделаю.
[Шёпотом] мы слышали ночью звон колоколов, мастер Гарри.
[Шепчет] Иисусе.
Времена что мы видели.
[Голос Гарри] Я знаю, но не знаешь ты, старик.
[Стук копыт]
[Лай собаки]
Король сорвал свой гнев на рыцаре, - в этом вся соль.
Сказал ты правду, Ним:
В нем сердце треснуло, вконец разбито.
Наш король - добрый король;
но ничего не поделаешь,
на него иной раз находят капризы и причуды.
Утешим рыцаря
и будем жить, ягнятки!
Из верного источника проведав
Об этих грозных наших снаряженьях.
Дрожит француз и хитрою интригой
Разрушить хочет планы англичан.
О Англия! Ты дивный образец величия душевного!
Геройский великий дух таишь ты в малом теле,
Какие подвиги ты б совершила,
Будь все твои сыны тебе верны!
Но вот вина твоя: нашел француз
В тебе гнездо пустых сердец и тщится Их гнусными червонцами набить.
Три подлеца:
один - граф Ричард Кембридж,
Другой - лорд Генри Скруп Мешемский,
третий, Сэр Томас Грей, нортемберлендский рыцарь,
Продав себя (о, страшная вина!),
Вступили в заговор с врагом трусливым.
От их руки падет краса монархов.
До отплытья,
План изменников созрел.
Король покинул Лондон,
и теперь, почтенные,
мы перейдем в Саутемптон.
Скажу, как перед богом: наш король Предателям доверился беспечно.
Должны их скоро всех арестовать.
А с виду так спокойны и смиренны,
Как будто преданность в груди несут, Увенчанную верностью примерной.
О заговоре королю известно, - Их письма удалось перехватить.
Как! Человек, что ложе с ним делил
И милостями был осыпан щедро,
Подкуплен недругами и задумал
Предательски монарха умертвить! [Шум]
Попутный ветер дует. Поспешим! [Стук замков]
О лорд мой Кембридж, добрый лорд Мешемский
И вы, о рыцарь, дайте мне совет:
Как думаете, смогут наши силы
Сквозь рать французов проложить свой путь?
Да, государь, коль долг исполнит каждый.
Сомнений нет у нас.
О государь, такой любви и страха Монарх еще доселе не внушал.
Это правда.
За что мы премного благодарны.
Дядя, отпустите преступника, что взят вчера в тюрьму
За оскорбление особы нашей:
Мы думаем: вино тому причиной; [все смеются]
Теперь он трезв, и мы его прощаем.
Такое милосердие опасно:
Пусть понесет он кару, чтоб других Не заразил своим дурным примером.
О, дайте проявить нам милосердье!
Тогда ему смягчите наказанье.
Ему окажете большую милость,
Подвергнув каре и даруя жизнь.
Ах! Вы к своей любви ко мне чрезмерной -
Защитники плохие для бедняги.
Но, если мы пощады не дадим Вине случайной,
как судить мы станем то преступленье тяжкое, что крепко
Обдумано, рассчитано, созрело?
Я все-таки прощу того беднягу.
Хоть Кембридж, Грей и Скруп
в своем усердье и в нежном попечении о нас
Хотели б кары.
К Франции вернемся.
Кто должен полномочья получить? - Я, государь:
Вы приказали нам о том напомнить. -А также я.
- И я. - Граф Кембриджский, вот полномочье вам;
А также вам даю, лорд Скруп Мешемский,
И вам, сэр Грей, нортемберлендский рыцарь.
Прочтите их.
Я знаю
цену вам.
Лорд Уэстморленд, кузен мой, нынче в ночь мы отплывем.
Что увидали вы в бумагах этих?
Вы побледнели? Что за перемена!
Я признаю вину и отдаю себя на вашу милость.
- Мы все взываем к ней! - Она жила в нас час назад; но вы
Убили в нас ее своим советом.
Для вас позор - о милости молить!
Все ваши доводы на вас восстали, Как на хозяев - псы, терзая вас.
[Крики]
Смотрите ж, принцы, доблестные пэры. На этих извергов английских!
О, что скажу тебе, лорд Скруп,
жестокий, неблагодарный,
дикий человек?
Ты негодяй!
Ты обладал ключами тайн моих; Ты ведал недра сердца моего:
Ты мог бы, если бы пришло желанье,
Меня перечеканить на червонцы.
Возможно ли, чтоб удалось врагу
Исторгнуть из тебя хоть искру зла, Способную лишь палец повредить мне?
Хоть правда выступает предо мной.
Как черное на белом, -
глаз не верит.
Таким возвышенным казался ты.
Падение твое меня заставит
Впредь лучших и достойнейших людей
Подозревать.
Ты будешь мной оплакан.
Вторичному грехопаденью равен проступок твой.
Я арестую тебя за государственную измену, Ричард, граф Кембриджский.
Я арестую тебя за государственную измену. Генри, лорд Скруп Мешемский.
Я арестую тебя за государственную измену, Томас Грей, рыцарь нортемберлендский.
Вот вам приговор.
Вы в заговор вступили против нас
С лихим врагом и золото его
Залогом нашей смерти получили:
Вы продали монарха на закланье,
Его вельмож и принцев - на неволю,
Его народ - на рабство и позор,
И всю страну - на горе и разгром.
Идите, несчастные преступники, на смерть.
Пусть милосердный бог вам силу даст принять ее достойно,
с покаяньем в проступках ваших.
Уведите их.
[Крики]
Теперь во Францию, милорды!
Будет поход для нас богатым бранной славой. Господь по милости своей раскрыл
Измену, что подстерегала нас В начале предприятья.
Садитесь веселей на корабли.
Развернуты знамена боевые.
Пускай лишусь я английского трона, Коль не надену Франции корону.
[Вздыхает]
Прошу тебя, сахарный ты мой муженек, позволь мне проводить тебя до Стенса.
Нет, у меня и так в груди тоска.
Ободрись, Бардольф,
Ним, распетушись.
Мужайся, малый.
Умер наш Фальстаф
И мы скорбеть должны.
Хотел бы я быть с ним, где бы он ни был сейчас, на небесах или в аду.
Нет, уж он-то наверняка не в аду,
а в лоне Артуровом, если только кому удавалось туда попасть.
Он так хорошо отошел, ну, совсем как новорожденный младенец;
скончался он между двенадцатью и часом,
как раз с наступлением отлива.
Вижу я, стал он простыни руками перебирать да играть цветами,
потом посмотрел на свои пальцы и усмехнулся.
Ну, думаю, не жилец он больше на свете.
Нос у него заострился, как перо,
и начал он бормотать все про какие-то зеленые луга.
"Ну как дела, сэр Джон?" - говорю я ему.
"Не унывайте, дружок".
А он как вскрикнет: "Боже мой! Боже мой!
Боже мой!" -
так раза три или четыре подряд.
Ну, я, чтобы его утешить, сказала, что ему, мол, незачем думать о боге;
мне думалось, что ему еще рано расстраивать себя такими мыслями.
Тут он велел мне потеплее закутать ему ноги.
Я сунула руку под одеяло и пощупала ему ступни -
они были холодные, как камень;
потом пощупала колени-то же самое,
потом еще выше, еще выше, -
все было холодное,
как камень.
Говорят, он проклинал херес. [Смеются] Да, проклинал.
И женщин. Нет, этого не было.
Как же нет?
Он говорил, что они воплощенные дьяволы с мясом и костями.
Вот уж что касается мяса, то он терпеть не мог мясного цвета.
Он как-то сказал, что попадет к дьяволу в лапы из-за женщин.
Да, случалось, что он в некотором роде затрагивал женщин;
[Смех]
о ведь он был ревматик и все толковал о вавилонской блуднице.
Помните, раз увидел он блоху на носу Бардольфа -
и говорит: "Это грешная душа горит в аду". [Хихиканье]
Ну, теперь топливу-то пришел конец, нечем поддерживать огонь.
Вот и все, что я нажил у него на службе.
Не пора ли нам в путь?
Король, пожалуй, уже отплыл из Саутемптона.
Прощай, хозяйка.
Я не могу целоваться -
в этом вся соль.
Однако
прощайте.
Хозяйкой крепкой будь -
[Смех]
вот мой тебе завет.
[Стук]
Счастливого пути.
[Шепчет] Прощайте.
[Хор] Идите, идите.
Ведь каждый, у кого на подбородке
Хоть волосок пробился, поспешает
Во Францию за рыцарями вслед.
Вся сила Англии идет на нас,
И приложить должны мы все старанья, Чтоб царственный отпор пришельцам дать.
Вы, герцоги Беррийский
и Бретонский,
Брабантский, Орлеанский, двиньтесь в путь,
А также вы, дофин...
Грозный мой отец,
Вы правы - мы должны вооружиться.
Ведь даже мир не должен усыплять нас.
Уместна все-таки была б забота Об усиленье крепостей и войска,
Как если бы грозила нам война.
Итак, немедля двинемся мы в путь,
Осмотрим слабые места страны
Усердно, не выказывая страха
Как если б собирались англичане
Плясать, как на гулянье в майский день; [Смех]
Ведь их страною так небрежно правят, И скиптр ее в руках у сумасброда,
У юноши пустого, вертопраха Чего ж бояться?
Тише, принц дофин!
Вы судите о нем совсем превратно.
Спросите, ваша светлость, у послов,
С каким величьем принял он посланье,
Сколь мудрые советники при нем,
Как он в речах был сдержан, а меж тем как тверд и грозен
в царственном решенье,
Нет, вы неправы, коннетабль почтенный:
Другого мненья мы; но все равно.
При обороне выгоднее думать, Что враг сильнее, чем на самом деле,
Допустим, что силен король английский,
Так будем же и мы его достойны.
Он - порожденье той семьи кровавой,
Что нас травила на родных дорогах.
Припомним самый черный наш позор -
Проигранную битву при Креси,
Когда все принцы были взяты в плен
Рукой и черным именем
Эдуарда
Уэльского, что звался Черным Принцем.
Генрих - отпрыск победной ветви;
будем же страшиться его природной мощи
и судьбы.
[Открывается дверь] [Шаги приближаются]
От короля английского послы К вам просят доступа, мой государь.
Введите их.
Охота горяча. Как рвутся псы!
Мой добрый властелин, покруче с ними будьте,
покажите, какого государства вы глава.
Греха в гордыне меньше, чем в смиренье.
[Дверь открывается]
Вы к нам от английского короля?
Да. Он приветствует вас, государь,
И требует во имя всеблагого творца,
чтоб вы от власти отреклись,
Сложив с себя заемное величье,
Что волей неба и людей законом
Ему с потомками его дано,
корону Франции,
И просит вас таблицу рассмотреть.
Когда вы убедитесь, что ведет свой род он
от славнейшего из славных - Эдварда Третьего,
он предлагает Вернуть ему корону и страну, захваченные вами незаконно,
Поскольку он - природный их владыка.
А если нет, - что будет?
Кровавая борьба.
Хотя б корону в груди
сокрыли вы, ее он вырвет.
Итак, на вас идет он грозной бурей,
В громах, колебля землю, как Юпитер,
Чтоб в случае отказа покорить.
Вот что он требует, вот цель посольства.
Но, если здесь присутствует дофин,
Я передам ему привет особый.
А что касается дофина,
Я за него.
Что Англия мне шлет?
Насмешку, ненависть,
презренье, вызов
И все, что может мощный властелин Вам выразить, себя не унижая,
И что считает он достойным вас.
Так молвит мой король.
Скажите, что отец мой даст согласье Лишь вопреки желанью моему.
Я жажду с Англией борьбы;
Как подходящий дар его беспутству,
Я и послал парижские мячи.
Парижский Лувр за это потрясет он,
И разницу, поверьте, вы найдете,
Как подданные все его нашли,
Меж обещаньем юных дней его И тем, что ныне он дает на троне;
Завтра...
ответ подробный мы дадим.
[Хор] Так наше действие летит вперед
На крыльях реющих воображенья, быстрее дум. [Взрыв]
Работу дайте мыслям. [Крики]
Перед вами Осада города: с лафетов пушки
Разверзли пасти грозно на Гарфлер.
Представьте, что из лагеря французов Посол, вернувшись, сообщает Гарри,
Что предлагает дочь ему король
И герцогства ничтожные в придачу.
Отвергли предложенье.
Канонир подносит к пушке дьявольский фитиль.
Все сметено!
[Взрывы] [Крики]
Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом,
Иль трупами своих всю брешь завалим!
[Взрыв]
В дни мира украшают человека Смирение и тихий, скромный нрав;
Когда ж нагрянет ураган войны,
Должны вы подражать повадке тигра.
Кровь разожгите, напрягите мышцы,
Свой нрав прикройте бешенства личиной!
Глазам придайте разъяренный блеск
Пускай, как пушки, смотрят из глазниц;
Пускай над ними нависают брови, Как выщербленный бурями утес
Над основанием своим, что гложет
Свирепый и нещадный океан.
Сцепите зубы и раздуйте ноздри;
Дыханье придержите; словно лук. Дух напрягите.
Рыцари, вперед!
[Взрыв]
Но докажите, что и впрямь родили, Вас те, кого зовете вы отцами.
Поселяне! Вас Англия взрастила, так теперь
Явите мощь свою,
нам показав, что вы ее сыны. Я в том уверен.
Ведь нет средь вас столь низких, в чьих бы взорах теперь огонь не вспыхнул благородный.
Стоите, вижу, вы, как своры гончих, на травлю рвущиеся.
Поднят зверь. С отвагой в сердце риньтесь в бой,
крича: "Господь за Гарри,
Англия и святой Георг!"
[Все] Господь за Гарри, Англия и святой Георг!"
[Все кричат]
[Крики одобрения]
К пролому, собаки вы этакие!
Вперед, подлецы!
[Задыхается]
Капитан Флюэллен, вас требуют к подкопу:
герцог Глостер хочет с вами поговорить.
Скажите герцогу, что к подкопу не следует подходить.
Этот подкоп, видите ли, сделан не по всем правилам военного искусства.
Ей-богу, они взорвут всех нас,
если не последует лучших распоряжений. [взрыв]
Осадные работы поручены герцогу Глостеру,
а он во всем положился на одного ирландца.
[Играет труба] Ведь это капитан Мак-Моррис, не правда ли?
- Как будто бы так. - Ей-богу, он осел, каких на свете мало.
[Смеётся] Он смыслит в военном искусстве,
я имею в виду настоящее военное искусство, не больше, чем щенок.
Вот он идет, а с ним шотландский капитан Джеми.
Капитан Джеми - на редкость храбрый человек, это всем известно.
Добрый день, капитан Флюэллен.
Доброго дня и вашей чести, добрейший капитан Джеми.
Ну, как дела, капитан Мак-Моррис? Вы бросили ваш подкоп?
Да. Скверное дело, ей-богу: работу бросили,
протрубили отступленье.
Скверное дело, клянусь своей рукой!
Капитан Мак-Моррис! Умоляю вас, соблаговолите немного
побеседовать со мной как бы это сказать - о военном искусстве,
отчасти - чтобы я мог укрепить свое мнение,
отчасти - для сатисфакции моего ума
касательно принципов военной дисциплины; в этом все дело.
Теперь не время для бесед, спаси меня бог!
Город осажден. Слышите, трубы зовут нас к пролому,
а мы тут болтаем и бездельничаем, истинный бог!
Клянусь мессой, прежде чем закрою глаза на ночь,
я сослужу хорошую службу или лягу костьми.
Капитан Мак-Моррис! Я - как бы это сказать, -
с вашего разрешения, полагаю, что немногие из вашей нации...
[Взрыв] Что такое моя нация?
Негодяи, что ли, какие-нибудь?
Ублюдки? Мерзавцы? Мошенники?
Если вы, капитан Мак-Моррис, придаете моим словам - как бы это сказать -
совсем другой смысл, то я, чего доброго, подумаю, что вы недостаточно
любезны со мной, недостаточно меня уважаете.
А ведь я ничем не хуже вас.
Ну, этого я не думаю.
Вот я снесу вам башку, спаси меня бог!
[Выстрелы] [Грохот]
[Крики]
[Взрыв]
Ну как? На что решился комендант?
В последний раз ведем переговоры;
Поэтому на милость нашу сдайтесь
Иль в гордой жажде смерти бросьте нам свой вызов.
Говорю вам как солдат, Начав бомбардировку вновь,
не кончу, пока полуразрушенный Гарфлер
Не будет погребен под грудой пепла.
Поэтому, о жители Гарфлера,
Свой город пожалейте, свой народ,
Пока еще подвластны мне войска,
Пока прохладный ветер милосердья
Уносит прочь отравленные тучи
Насилия, убийства, грабежа.
Иначе вы увидите тотчас же,
Как, весь в крови, от ярости слепой, Солдат ухватит грязною рукой
За косы ваших дочерей кричащих
Рванув отцов за бороды седые,
Им головы о стены раздробит;
Проткнет копьем детей полуодетых,
И, обезумев, матери рыданьем
Свод неба сотрясут!
Что скажете?
Вы город нам сдадите?
Иль это все
вы претерпеть хотите?
Дофин, чьей помощи просили мы,
Ответил, что пока еще не в силах С таким сразиться войском.
Итак, король великий,
Входите к нам; располагайте всем,
Мы более не в силах защищаться.
[Вздыхает]
В Гарфлер войдите,
пребывайте там и укрепитесь против сил французских;
Всем окажите милость, добрый дядя.
Близка зима,
растут в войсках болезни,
И мы вернемся временно в Кале.
Сегодня в городе гостим у вас,
А завтра в путь готовы в ранний час.
[Целует, шепчет на французском]
Алиса.
[Вздыхает] Далее говорят на французском.
Алиса, ты была в Англии
и хорошо говоришь на английском языке.
Немножко, сударыня.
Пожалуйста, научи меня;
я должна научиться говорить по-английски.
Как говорится по-английски - рука?
Рука? Она называется *рука*.
*Рука*.
А пальцы?
Пальцы? Ах, боже мой, я забыла, как будет пальцы,
но сейчас припомню. Пальцы?
Кажется, это называется *пальцы*.
Рука - *рука*, пальцы - *пальцы*.
Хм.
Мне кажется, я хорошая ученица,
я быстро выучила два английских слова.
- А как говорится ногти? - Ногти?
Мы их называем *ногти*.
*Ногти*.
Послушайте, скажите, верно ли я говорю:
*рука*, *пальцы* и *ногти*.
Очень хорошо, сударыня. Вы отлично произносите по-английски.
Скажите, как будет по-английски плечо?
- *Плечо*, сударыня. - А локоть?
*Локоть*.
*Лекоть*.
Я сейчас повторю все слова,
которым вы меня научили.
Мне кажется, это слишком трудно, сударыня.
Простите, Алиса, слушайте: *рука*, *пальцы*,
- *ногти*, *плечо*, *лукоть*. - *Локоть*, сударыня.
Ах боже мой, я забыла! *Лекоть*.
Как вы говорите - шея?
*Шея*, сударыня.
- *Чея*. - Мм.
- А подбородок? - *Подбородок*.
*Подборонок*.
Шея - *чея*,
Подбородок - *подборонок*.
Так, с вашего разрешения,
вы поистине произносите эти слова так же правильно, как природные англичане.
Я не сомневаюсь, что с божьей помощью быстро научусь.
Вы еще не забыли того, чему я вас научила?
Нет; я вам быстро все повторю:
- *рука*, *пальци*, - Ммм.
- *Могти*? - *Ногти*, сударыня.
*Ногти*, сударыня. [Смеются]
- *Рука*, *лекоть*. - С вашего разрешения, *локоть*.
Я и говорю: *локоть*, *чея*,
- *подборонок*. - О.
Как будет - нога и платье?
*Нога*, сударыня, и *платье*.
- *Нога* и *платье*! - Мм.
[Смеются]
Ах, боже мой!
Это дурные, порочные, грубые и неприличные слова,
они не годятся для благородных дам, я ни за что на свете
не желала бы их произнести в присутствии французских сеньоров.
*Нога* и *платье*. [Смеются]
[Хихикают]
Я еще раз повторю все подряд:
- *рука, пальци*, - [Хихикают]
*ногти*, *плечо*,
*локоть*, *чея*, *подбородок*, *нога*, *платье*!
[Щебетание, хихиканье продолжается]
Сомнений нет: он Сомму перешел.
И, коль теперь мы не сразимся с ним, Во Франции не жить нам, государь.
Норманны! Все норманнские ублюдки!
Норманнские ублюдки!
Откуда пыл у них. Их край туманен, холоден, угрюм.
- Во славу нашей родины. - Клянусь я честью!
Все дамы говорят, смеясь над нами, Что пыл у нас погас, что им придется
Отдать тела английской молодежи,
Чтоб Францию бойцами населить.
Где наш герольд Монжуа?
Послать его,
Пусть вызовом приветствует врагов.
Воспряньте, принцы!
Острей меча пусть будет наша доблесть.
спешите в бой!
Английский Гарри
рвется в глубь страны,
Гарфлера кровью обагрив знамена.
Ударьте разом, - сил у вас довольно,
И привезите пленником в Руан его в повозке.
Это будет славно!
Но жалко мне, что рать его мала,
Изнурена болезнями, походом.
Уверен я: при виде наших войск
Сорвется сердце Гарри в бездну страха,
И вместо подвигов он выкуп даст.
Поторопите, коннетабль, Монжуа.
Дофин, останетесь в Руане вы.
О нет! Мой государь, я умоляю...
Терпение. Останетесь вы с нами!
Вы, коннетабль и принцы, все в поход!
Пускай скорей победы весть придет.
[Крики]
[Топот копыт]
[Топот копыт, ржание лошади, крики]
Прошу. Входите.
Капитан Флюэллен??
Откуда вы? С моста? Что, герцог Эксетер невредим?
Слава богу, он пока целехонек,
он защищает мост весьма доблестно, с отличным знанием военного дела.
Ну, капитан, мне милость окажи!
Ведь герцог Эксетер с тобой любезен.
Да, слава богу, признайся, я заслужил его расположение.
Бардольф, солдат отважный, крепкий сердцем
И редкой храбрости,
судьбой жестокой и прихотью Фортуны колеса...
С вашего разрешения, прапорщик Пистоль,
Какая здесь прекрасная мораль!
Фортуна Бардольфу - суровый враг:
распятие похитил он и будет повешен.
Замолви перед
герцогом словечко.
Проси его!
Я отплачу тебе.
Прапорщик Пистоль, я вас отчасти понимаю.
Итак, возрадуйся.
Тут, право, нечему радоваться, прапорщик.
Будь он мне даже родной брат,
я бы ни слова не сказал,
если бы герцог отправил его на виселицу.
Дисциплина прежде всего.
Умри, проклятый!
Фигу получай!
Ну как, Флюэллен? Ты с моста, я вижу?
Да, с разрешения вашего величества.
Герцог Эксетер весьма доблестно защищал мост.
Как велики наши потери?
Я полагаю, что герцог не потерял ни одного человека,
если не считать некоего Бардольфа, которого должны повесить за кражу в церкви.
Может быть, ваше величество его знает?
У него все лицо в волдырях, в прыщах, в шишках и в красных пятнах;
губы у него подходят к самому носу,
а нос - совсем как головня: то посинеет, то покраснеет;
но теперь его носу пришел конец, и пламя его потухло.
Вставай!
[Грохочет гром]
Шшш!
[Крики] [Возгласы]
- О! - [Смех]
- Оу, оу, оу, оу! - [Смех]
[Смеются]
Вора не вешай, мой государь.
Нет,
ты должен.
[Грозная музыка]
Всех таких мерзавцев надо беспощадно искоренять.
Мы отдаем строжайший приказ,
чтобы во время нашего похода никто ничего не брал в деревнях силой,
но чтобы за все платили
и чтобы никого из французов не оскорбляли и не поносили бранными словами.
Ибо там, где кротость и жестокость спорят о короне,
выиграет тот из игроков, который более великодушен.
Вот что говорит мой король: "Скажи Гарри Английскому,
что хотя мы и кажемся мертвыми, на самом деле мы только дремлем."
"Скажи ему, что мы могли бы прогнать его от Гарфлера."
"Теперь настало для нас время говорить, и голос наш властен."
"Английский король раскается в своем безумье."
"Предложите Генриху подумать о своем выкупе",
"который должен быть соразмерен понесенным нами потерям..."
"Если взвесить это как следует, то его ничтожество не в силах будет оплатить все это."
"Прибавь к этому наш вызов и, наконец, скажи ему,"
"что он обманул своих соратников,"
"смертный приговор которым подписан"
Так говорит мой король и владыка, таково возложенное на меня поручение.
- Как зовешься? - Монжуа.
Ты порученье выполнил прекрасно.
Вернись, Монжуа, и королю скажи, Что битвы с ним пока я не ищу
И предпочел бы нынче без препятствий в Кале вернуться.
Пойди и королю скажи: вот я,
Мой выкуп - эта немощная плоть.
Мои войска - мне слабая охрана.
Но с божьей помощью пойдем вперед,
Хотя бы встали и король французский и с ним еще союзник, столь же сильный, нам на пути.
Итак, Монжуа, прощай.
Вот содержанье нашего ответа:
Не ищем мы сражения теперь,
Однако избегать его не станем.
Так передай.
Скажу.
Благодарю вас, государь.
Враги на нас не нападут, надеюсь.
В руках мы божьих, брат, не в их руках.
[Удар грома]
К мосту ступайте снова.
Ночь подходит.
Мы за рекою лагерь разобьем,
А завтра утром
их погоним дальше.
Теперь вообразите поздний час,
Когда ползущий гул и волны мрака
Корабль вселенной буйно заливают.
От стана в стан, сквозь недра хмурой ночи,
Гуденье войска долетает глухо,
И часовые могут различить
Враждебной стражи приглушенный шепот.
Костры ответствуют кострам;
в огнях
Видны врагов темнеющие лица,
И конь грозит коню, надменным ржаньем
Пронзая ночь глухую.
А в шатрах
хлопочут оружейники, скрепляя
На рыцарях доспехи молотком.
Своим числом гордясь, душой спокойны,
Беспечные и наглые французы
Разыгрывают в кости англичан,
Браня тоскливую, хромую ночь,
Что, словно ведьма старая, влачится так медленно.
[Ржание]
Лучше моих доспехов нет на свете.
Хоть бы скорее рассвело!
Доспехи у вас превосходные, но отдайте должное и моему коню.
Это лучший конь в Европе.
Неужели никогда не наступит утро?
Вы, герцог Орлеанский, и вы, великий коннетабль,
толкуете о лошадях и доспехах?
Вас-то не перещеголяет ни конем, ни доспехами никакой принц.
Я не променял бы своего коня
ни на какое животное о четырех копытах.
Кода я скачу на нем я парю над землей,
я сокол, а он весь воздух и огонь!
а тяжелые стихии, земля и вода, проявляются в нем,
лишь когда он терпеливо стоит, готовый принять в седло всадника.
В самом деле, принц, это самый лучший, самый прекрасный конь в мире.
[Разговор продолжается]
Скажите, почтенный коннетабль, что изображено на доспехах, которые я видел
вчера вечером у вас в палатке, звезды или солнце?
Звезды, Монжу.
Боюсь, что утром немало их померкнет.
На моем небе в звездах никогда не будет недостатка.
Ах, неужели никогда не рассветет!
Завтра я проскачу целую милю,
и путь мой будет усыпан головами англичан.
Ну, этого я себе не пожелаю: так, пожалуй, можно и сбиться с пути.
Пойду вооружаться.
[Ржание лошади]
Дофин не может дождаться утра. Он хочет отведать английской крови.
Мне кажется, он съест все, что убьет.
- Насколько мне известно, он никому не причинил вреда. - Он и завтра никому не причинит вреда.
Ах, скорее бы рассвело!
Бедняга Гарри Английский!
Уж он-то, наверно, не жаждет утра, как мы.
Если бы у англичан была хоть капля здравого смысла, они бы удрали от нас.
Хм.
Их остров - родина храбрых созданий.
Однако пора вооружаться.
Идемте, надо быть наготове.
Теперь лишь два часа, а к десяти
По сотне пленных сможем нагрести.
Бедняги англичане,
Как жертвы, у сторожевых костров
Сидят спокойно, взвешивая в мыслях
Опасность близкую;
понурый облик,
Худые щеки, рваные мундиры
Им придают в сиянии луны
Вид мрачных призраков.
## [Флейта]
Ах.
[Смех]
Но кто увидит
Вождя высокого отрядов жалких,
Палатки обходящего и стражу,
Воскликнет тот: "Хвала ему, хвала!"
Обходит он один свои войска,
Приветствует со скромною улыбкой,
Зовет их: братья, земляки, друзья.
Дары обильные, подобно солнцу,
Взор щедрый короля струит на всех.
Страх тает:
каждый, знатный и простой,
Глядит на облик
Генриха в ночи.
День добрый вам, сэр Томас Эрпингем.
Милей для вашей головы седой подушка мягкая, чем дерн французский.
Нет, государь, мне любо это ложе;
Могу сказать: я сплю, как мой король.
Сэр Томас, одолжи мне плащ твой.
Братья, мой утренний привет вы передайте всем принцам в нашем стане,
а затем просите их в моем шатре собраться.
Исполним, государь.
- А мне быть с вами? - Нет, мой добрый рыцарь.
Совет с моей душой держать я должен,
И общества другого мне не надо.
Храни тебя господь, отважный Гарри!
Господу хвала. Спасибо, старина,
на добром слове.
[Прочищает горло] Кто идет? (франц.)
Свой.
Скажи мне толком,
кто ты: офицер?
Иль из народа низкого, простого?
Я дворянин, - командую отрядом.
- Орудуешь копьем? - Вот именно.
- А ты? - Такой же дворянин, как император.
Так, значит, ты знатнее короля.
Король - миляга, золотое сердце,
Проворный парень и любимец славы;
Он родом знатен, кулаком силен.
Башмак его целую грязный.
Сердцем люблю буяна.
Как тебя зовут?
- Король. (франц.) - Леруа!
Должно быть, корнуэлец ты?
Нет, я уэлец.
- Ты знаешь Флюэллена? - Как же, знаю.
Скажи ему: в Давидов день сорву я с его башки порей.
Смотри не носи в этот день кинжала в своей шапке, не то он всадит его тебе в голову.
Ты друг ему?
Да, и к тому же его родственник.
- Так фигу получай! -Спасибо.
Бог с тобой.
Меня зовут Пистоль.
Свирепое тебе подходит имя.
- Капитан Флюэллен! - Шшш!
Да, только, ради Христа, говорите потише.
Если вы потрудитесь изучить войны Помпея Великого,
уверяю вас, вы увидите, что в лагере Помпея никогда не было никакой болтовни и трескотни.
Да ведь неприятель-то шумит, его слышно всю ночь.
Если неприятель осел, дурак и болтливый хвастун,
так разве мы должны тоже быть
ослами, дураками и хвастунами?
[Шепчет] Я буду говорить тише.
Прошу и умоляю вас об этом.
[Слышна молитва]
[Говорит на латинском]
[продолжают говорить на латинском]
Братец Джон Бетc,
что это, уж не светает ли?
Как будто бы так,
только нам нечего особенно желать, чтобы настало утро.
Вот мы сейчас видим, как занимается день,
а конца его, может быть, и не увидим.
[Хруст веток]
- Кто там? - Свой.
Из какого отряда?
Сэра Томаса Эрпингема.
Это старый, славный начальник и очень добрый человек.
Скажи мне, пожалуйста, что он думает насчет нашего положения?
Он находит его похожим на положение людей,
которые после крушения выброшены на отмель и ждут, что их унесет в море первый прилив.
А он говорил это королю?
Нет, да этого и не следовало делать.
Ведь, между нами говоря, король - такой же человек, как я.
Фиалка пахнет для него так же, как и для меня.
Если снять с него королевские его уборы,
он окажется в наготе своей обыкновенным человеком,
Значит, если у него, как и у нас, есть причины для опасений,
то его страх ничем не отличается от нашего.
Он может храбриться для вида сколько угодно,
а все-таки я думаю, что, как ни холодна эта ночь,
он предпочел бы сидеть теперь по горло в Темзе,
да и я с ним, что бы там со мной ни случилось,
только бы быть подальше отсюда.
Я думаю, что он хотел бы быть там, где он теперь, и больше нигде.
Если так, я хотел бы, чтобы он был здесь один.
Мне думается, нигде смерть не была бы мне так желанна,
как возле короля,
ведь дело его правое и притязания вполне законны.
Ну, этого нам не дано знать.
Да и незачем нам в это вникать.
Мы знаем только, что мы подданные короля, и этого для нас достаточно.
Но если бы даже его дело было неправым, повиновение королю
снимает с нас всякую вину.
Да, но если дело короля неправое,
с него за это взыщется, да еще как.
Ведь в судный день все ноги, руки, головы,
отрубленные в сражении,
соберутся вместе и возопиют:
"Мы погибли там-то!"
Одни будут проклинать судьбу, другие призывать врача,
третьи - своих жен, что остались дома в нищете,
четвертые горевать о невыплаченных долгах,
пятые - о своих осиротевших маленьких детях.
Боюсь, что мало солдат,
умирающих к бою со спокойной душой,
да и как солдату умирать с благочестивыми мыслями,
когда у него одно лишь кровопролитие на уме?
И вот, если эти люди умрут не так, как подобает,
тяжелая ответственность падет на короля, который довел их до этого.
Так, значит, по-вашему, если отец пошлет своего сына по торговым делам на корабле,
а тот погибнет во грехах своих на море,
то ответственность за его порочность
должна пасть на его отца, который его послал?
Нет, это вовсе не так!
Король не ответствен за смерть каждого отдельного из своих солдат,
как и отец не отвечает за смерть сына,
потому что, отдавая им приказания, они не думали об их смерти.
Вдобавок ни один король, как бы ни было безгрешно его дело,
не может набрать войска из одних безгрешных людей.
Каждый подданный должен служить королю,
но душа каждого принадлежит ему самому.
Разумеется,
когда помирает грешник, его грехи падают на его голову,
а король за это не может отвечать.
Я вовсе не хочу, чтобы он отвечал за меня,
и все-таки я решил храбро за него драться.
Я сам слышал, как король говорил, что он не хочет, чтобы за него платили выкуп.
Ну да, он сказал это нарочно, чтобы мы лучше дрались,
но, когда всем нам перережут глотку, все равно его выкупят, а вам от этого лучше не будет.
Если я доживу до этого, я перестану верить его королевскому слову.
Подумаешь, испугал его!
Он перестанет верить королевскому слову!
Какой вздор!
Ты слишком резок на язык,
в другое время я бы этого не спустил тебе.
Давай рассчитаемся после, если останемся в живых!
Помиритесь вы, английские дураки! Да ну же, помиритесь!
Довольно нам драки с французами; управьтесь сначала с ними.
Все, все - на короля!
За жизнь, за душу, за жен,
и за детей, и за долги,
И за грехи - за все король в ответе!
Я должен все снести.
О тяжкий долг!
Близнец величия, предмет злословья
Глупца любого.
О, скольких благ, доступных каждому,
лишен король!
А много ль радостей ему доступно таких, каких бы каждый не имел,
коль царственную пышность исключить?
Но что же ты такое, идол - пышность?
Как часто вместо восхищенья льешь ты лести яд!
О, захворай, величье, и пышности вели себя лечить.
Тебя послушны нищего колени,
но не его здоровье.
сон спесивый,
играющий покоем короля,
Король постиг тебя!
Известно мне,
Что ни елей, ни скипетр, ни держава,
Ни меч, ни жезл, ни царственный венец,
Ни вышитая жемчугом порфира,
Ни титул короля высокопарный,
Ни трон его,
ни роскоши прибой,
Что бьется о высокий берег жизни,
Ни эта ослепительная пышность -
Ничто не обеспечит государю
Здоровый сон,
доступный бедняку.
С желудком полным, с головой порожней,
Съев горький хлеб нужды, он отдыхает,
Не ведает ночей бессонных, адских:
поденщиком с зари и до зари
в сиянье Феба трудится,
а ночью он спит
в Элизии.
С рассветом встав, подводит он коней Гипериону,
И так живет он день за днем весь год,
В трудах полезных двигаясь к могиле.
Когда б не пышность,
этакий бедняк,
Работой дни заполнив,
ночи - сном,
Во всем счастливей
был бы короля.
Встревожены отлучкой вашей лорды,
Вас ищут, государь.
Мой добрый рыцарь,
Вели им всем собраться в мой шатер;
Я буду там скорей тебя.
О бог сражений! Закали сердца.
Солдат избавь от страха и лиши
способности считать число врагов,
их устрашающее.
На сегодня, о, на сегодня, боже, позабудь
про грех отца - как он добыл корону!
Прах Ричарда я царственно почтил,
И больше горьких слез над ним я пролил,
Чем крови вытекло из жил его.
Пять сотен бедняков я призреваю,
Что воздевают руки дважды в день,
Моля прощения за кровь.
Построил я две часовни;
грустные монахи Там поминают Ричарда.
Готов я
И больше сделать,
хоть ничтожно все,
Пока я не покаюсь сам в грехах,
Взывая о прощенье.
- Мой государь! - Не Глостера ли голос?
Меня ты ищешь?
Я иду с тобой.
Заря, друзья
и бой...
там ждут
меня.
[Бьют барабаны]
Вы слышите, как ржут пред боем кони?
На них вскочив, в бока вонзите шпоры,
Чтоб кровь их брызнула врагам в глаза,
Взгляните лишь на этот сброд голодный
И обнищалый - и ваш гордый вид У них тотчас все мужество отнимет
И превратит их в шелуху людей.
Работы мало здесь для наших рук.
Что медлите, французские сеньоры?
Дрожа за шкуру, падаль островная Собой пятнает утреннее поле.
Они прочли молитвы, смерти ждут.
Нажмем слегка и дело сделано!
Пусть трубный гром вам возвестит: в седло!
Едва появимся на поле, страх
пред нами англичан повергнет в прах!
[Слышен разговор]
А где ж король?
Осматривает вражеское войско.
Их будет тысяч шестьдесят бойцов.
Да, по пяти на одного - и свежих.
Как силы неравны!
Если б нам хотя бы десять тысяч англичан
из тех, что праздными теперь сидят на родине!
Кто этого желает? Кузен мой Уэстморленд?
Ну нет, кузен.
Коль суждено погибнуть нам, довольно потерь для родины.
А будем живы, чем меньше нас,
тем больше будет славы.
Да будет воля божья! Не желай и одного еще бойца нам в помощь.
Нет, не желай подмоги, Уэстморленд,
А лучше объяви войскам, что всякий, кому охоты нет сражаться, может
уйти домой.
Получит он и пропуск
и на дорогу кроны в кошелек.
Я не хотел бы смерти рядом с тем,
Кто умереть боится вместе с нами.
Сегодня день святого Криспиана.
Кто невредим домой вернется, тот
Воспрянет духом, станет выше ростом
При имени святого Криспиана.
Кто, битву пережив, увидит старость,
Тот каждый год и канун, собрав друзей.
Им скажет; "Завтра праздник Криспиана",
Рукав засучит и покажет шрамы:
"Я получил их в Криспианов день".
Хоть старики забывчивы, но этот
Не позабудет подвиги свои
в тот день...
И будут наши имена на языке его средь слов привычных:
Король наш Гарри, Бедфорд, Эксетер,
Граф Уорик, Толбот, Солсбери и Глостер
Под звон стаканов будут поминаться.
Старик о них расскажет повесть сыну,
И Криспианов день забыт не будет
Отныне до скончания веков.
С ним сохранится память и о нас.
О нас,
о горсточке счастливцев,
братьев.
Тот, кто сегодня кровь со мной прольет, мне станет братом.
Как бы ни был низок, его облагородит этот день.
И проклянут свою судьбу дворяне,
что в этот день не с нами, а в кровати,
язык прикусят, лишь заговорит
соратник наш в бою
в Криспинов день!
[Возгласы одобрения]
Мой государь, готовьтесь бой принять!
Стоят французы в строе боевом.
Сейчас они обрушатся на нас!
Коль мы готовы духом, - все готово.
Пускай погибнет тот, кто духом слаб!
Кузен, подмоги больше ты не хочешь?
Будь божья воля,
я вдвоем с тобою принять хотел бы этот славный бой!
Все по местам!
Да будет с вами бог! [Крики одобрения]
Еще раз прихожу узнать, король, Не хочешь ли ты предложить нам выкуп,
пока твое паденье не свершилось?
- Кем послан ты теперь? - Великим коннетаблем.
Ответ мой прежний передай ему.
Сперва меня убейте, а потом мои продайте кости!
Боже мой! К чему так зло шутить над бедняками?
Я гордо коннетаблю говорю:
для нас война - суровая работа
в грязи одежда, позолота стерлась
от переходов тяжких и дождей;
Но мессою клянусь: наш дух исправен.
Не трудись, герольд,
Не приходи за выкупом напрасно:
клянусь, лишь тело
будет выкупом моим! [Возгласы]
А я отдам его в таком лишь виде,
что вам не будет пользы от него.
Так передай пославшему тебя.
Исполню, государь.
Итак, прощай.
В последний раз внимаешь ты герольду.
О государь, молю вас
мне поручить передовой отряд.
Бери его, мой храбрый Йорк.
Войска, вперед!
Пошли сраженью, бог,
благой исход!
[Крики]
На поле битвы сцена перейдет,
И мы должны, о горе, опорочить
Смешным и жалким подражаньем боя, где четверо иль пятеро бойцов
нелепо машут ржавыми мечами,
честь Азинкура.
[Ржание]
[Шум]
[Крики]
[Ржание]
[Крик]
[Скрежет металла]
[Стук копыт]
Готовсь!
- [Крик] - Огонь!
[Крики]
[Свист стрел]
[Крики]
[Вопли]
Ведь сломлены ряды.
Позор навек!
Стыд! Вечный стыд для нас!
Один лишь стыд!
Умрем со славой! Снова на врага!
Еще нас много здесь живых на поле, и хватит, чтобы англичан сломить...
Лишь надо нам восстановить порядок.
Порядок к черту!
Ринусь прямо в свалку!
Позор грозит нам. Жизни мне не жалко.
Ну, земляки, мы хорошо сражались,
Но бой еще не кончен,
враг - на поле.
[Крики]
[Лошадиное ржанье]
[Громыханье грома]
Избивать мальчишек и обоз!
Это противно всем законам войны.
Более гнусного злодейства
и придумать нельзя.
Скажите по совести, разве я не правду говорю?
Да, ни одного мальчика не оставили в живых!
[Рыдает]
Не гневался во Франции ни разу
я, как сейчас!
Идет герольд французский, государь.
Что значит твой приход, герольд? Ты вновь за выкупом?
Нет, государь!
Я к вам пришел о милости просить...
Позвольте обойти нам поле битвы,
убитых сосчитать, предать земле,
дворян отдельно от простых людей.
Из наших принцев многие - о горе!
Лежат, в крови наемников купаясь.
Позволь же, король великий, поле осмотреть
и взять убитых!
Но, сказать по правде,
за кем победа, я еще не знаю.
Победа - ваша.
Не нам за то,
а господу хвала!
[Вздыхает]
[Грохот грома]
Как имя замку,
что стоит вон там?
То Азинкур.
Так будет зваться битва
Отныне битвою при Азинкуре
в день Криспина.
С разрешения вашего величества,
я читал в хрониках, что ваш прославленный прадед,
равно как и ваш двоюродный дед Эдуард,
Черный Принц Уэльский,
также одержали во Франции блистательные победы.
Да, Флюэллен.
Ваше величество изволили сказать истинную правду.
[Прочищает горло]
Если ваше величество изволите помнить,
уэльцы весьма отличились в огороде, где рос порей,
а потому украсили свои монмутские шапки пореем; и это, как вашему величеству известно,
до сих пор считается их знаком отличия.
Я надеюсь, что и ваше величество не брезгует
украшать себя пореем в Давидов день.
Да, я ношу его в тот славный день,
Ведь я уэлец, добрый мой земляк.
Скажу вам по правде, вся вода Уая
не вымоет уэльской крови из тела вашего величества.
Да благословит ее господь и да сохранит ее, пока это угодно ему
и вашему величеству.
- Спасибо, мой земляк. - Клянусь Христом, я земляк вашего величества.
И мне мало дела до того, знают ли об этом люди, но я готов заявить об этом всему свету.
Слава богу, мне нечего стыдиться вашего величества,
пока ваше величество честный человек.
Да сохранит господь меня таким!
Иль шлюхою моя Фортуна стала?
Узнал я, что Нелль моя мертва.
Цыц! [Кашляет]
Я стал стареть, и выбивают честь
Дубинкой из моих усталых членов.
Ну, хорошо же!
Сводником я стану
И легким на руку карманным вором,
Я в Англию сбегу
и стану красть.
Подсчитаны убитые, герольд?
Вот список павших воинов французских.
Легло французов в поле
десять тысяч,
так в списке значится.
И принцев полегло сто двадцать шесть.
А рыцарей, дворян, оруженосцев
тут восемь тысяч и четыре сотни.
Из них пятьсот вчера возведены
в сан рыцарский.
О, смерть пожала царственную жатву!
А где же список англичан убитых?
[Шелест бумаги] [Грохот грома]
Герцог Йоркский Эдуард,
Граф Сеффолк,
Сэр Ричард Кетли,
Деви Гем эсквайр.
[Удар грома]
И больше знатных нет,
а прочих всех
лишь двадцать пять
Да, это просто чудо!
Идём.
Пойдемте стройным шествием в селенье,
пускай войскам объявят: смерть тому,
Кто будет хвастаться победой нашей.
Она - господня.
С разрешения вашею величества,
позволяется ли объявить число убитых?
Да, капитан,
но признавая тут же,
что нам
господь помог.
Да, говоря по совести,
он нам сильно помог.
Исполним все священные обряды.
Прослушаем"Не нам...", и "Тебе, господи".
С молитвой мертвых предадим земле;
Потом - в Кале,
потом - в свою страну.
Счастливей нас
никто из Франции не прибывал.
# Non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
[Мужской хор] # Non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# tuo da #
# gloriam ##
Мир всем, собравшимся для примиренья!
Желаю счастья вам, наш брат король,
Прелестнейшей принцессе и кузине.
И вас приветствуем, Бургундский герцог,
сочлен и отрасль царственной семьи,
созвавший это славное собранье!
И принцам всем и пэрам
мой привет!
Сердечно рад я видеть пред собою вас, брат достойный,
Англии король.
Приветствуем и всех английских принцев.
Мой долг священный равная любовь
к обоим вам, великим государям
британцев и французов.
Теперь, когда я выполнил задачу,
И взором царственным, лицом к лицу вы встретились,
да будет мне, монархи дозволено спросить пред всем собраньем,
к тому, чтоб мир, истерзанный, нагой,
явил свой лик в прекраснейшем саду,
во Франции любезной и обильной.
Увы,
он слишком долго был в изгнанье,
и в груды свалены, плоды земли
от изобилья своего гниют.
И как дичают, вопреки природе,
поля, угодья, изгороди наши.
Так мы в своих домах и наши дети
за недостатком времени забыли
науки, что должны служить стране.
Как дикари, живем мы, как солдаты,
о крови помышляющие, взором
суровые, небрежные в одежде,
Ругатели,
погрязшие и пороках.
Я умоляю вас
поведать, почему не может мир
к нам возвратиться и, прогнав разруху,
нас прежним счастьем благословить.
Коль вы желаете, о герцог, мира,
отсутствие которого влечет
столь много зол, должны купить вы мир
согласием на требованья наши.
Успел я посмотреть лишь беглым взором
условья.
Не угодно ли вам выбрать кого- нибудь из ваших приближенных,
Чтоб вместе с нами более подробно
Их рассмотреть?
Мы обещаем вам дать свой прямой, решительный ответ.
Извольте, брат мой.
Кузину нашу
вы оставьте с нами.
Она ведь - главный пункт, на первом месте
стоящий в списке требований наших.
Мы разрешаем ей.
Екатерина, прекрасная, прекраснейшая в мире!
Не откажите научить солдата
словам, приятным слуху нежной дамы
и в сердце зажигающим любовь.
Ваше величество смеетесь на меня.
Я не умею говорить английский.
О!
Прекрасная Екатерина! Если вы можете крепко полюбить меня своим французским сердцем,
то скажите мне об этом на вашем ломаном английском языке - и я буду счастлив.
Мил ли я вам, Кет?
*Простите меня.* (франц.), я не знаю, что это такое: "мил ли я вам".
Вы милы, как ангел, Кет.
*Что он говорит? Что я похожа на ангелов?* (франц.)
*Да, действительно, с разрешения вашей светлости, он так говорит.* (франц.).
[Вздыхает] *Ах, боже мой,
языки мужчин так лживы.* (франц.).
Что она говорит, красавица?
Что у мужчин лживый язык?
*Да*. (франц.), что язык мужчин сильно лживый.
Это есть слова принцессы.
Я надеюсь, Кет, тебе понятно, что я за тебя сватаюсь.
Я не знаю разных любовных ухищрений, а прямо говорю: "Я вас люблю",
и если вы меня спросите, искренне ли, то да, а если будут объяснения то пропало мое сватовство.
Отвечайте же мне поскорее. Ударим по рукам и дело с концом. Ну, что вы мне скажете, леди?
*С разрешения вашей чести.* (франц.), я хорошо понимай.
Право, Кет, если бы вы меня заставили сочинять в вашу честь стихи или танцевать с вами, я бы пропал.
Вот если бы можно было пленить девушку игрой в чехарду или прыжком в седло в полном вооружении,
я бы ,простите за хвастовство, живо допрыгался до жены.
Я бы дрался, как мясник, и сидел бы в седле цепко, как мартышка, которую ни за что не стряхнешь с седла.
Но, ей-богу. Кет, я не умею томно вздыхать
и красно говорить, уверяя в любви.
Можешь ты, Кет, полюбить молодца,
который если и смотрится в зеркало, то не из любви к тому, что там видит?
Если можешь, так приукрась его собственным взором.
Говорю с тобой попросту, по-солдатски, можешь полюбить меня, каков я есть, так бери меня.
А нет, - то если я скажу тебе, что умру, это будет правда,
но если скажу, что умру от любви к тебе, - нет.
А все-таки я люблю тебя от души.
Хочешь такого мужа, так бери меня.
Бери меня, бери солдата.
Бери солдата, бери короля.
Ну, что ты ответишь на мою любовь?
Говори, милая,
и говори мило, прошу тебя.
Как можно, чтобы я полюбить враг Фракции?
Нет, Кет.
Полюбить врага Франции тебе невозможно.
Но, полюбив меня, ты полюбишь друга Франции.
Ведь я так люблю Францию, что не хочу расстаться ни с одной ее деревушкой.
Я хочу иметь ее целиком.
И вот, Кет, если Франция будет моя, а я - твой,
то Франция будет твоя, а ты - моя.
Я не понимать, что это.
Не понимаешь, Кет?
Ну, так я скажу тебе по-французски,
хоть и знаю, что французские слова повиснут у меня на языке,
словно новобрачная на шее у мужа, никак не стряхнешь.
*Когда я буду владеть Францией,*
*а вы будете владеть*
*мною...*
Как же дальше-то?
Мм...
*тогда Франция будет ваша*,
*а вы моя*. (франц.).
Кет, осилить такую речь по-французски для меня то же самое,
что завоевать королевство.
Никогда больше не буду уговаривать тебя по-французски: это может только рассмешить тебя.
*С разрешения вашей чести, ваш французский язык*
*лучше моего английского*. (Франц.).
Нет, Кет, честное слово, это не так.
Но скажи мне, Кет,
Ты ведь знаешь настолько английский язык, чтобы понять меня?
Можешь ли ты меня полюбить?
Я не умеет это сказать.
Так не сумеет ли кто-нибудь из твоих близких, Кет? Я спрошу у них.
Клянусь тебе честью на самом настоящем английском языке: я люблю тебя, Кет!
И хотя не могу поклясться честью, что и ты меня любишь,
все же сердце мое льстит себя надеждой, что я мил тебе,
несмотря на мое несчастное, неприглядное лицо.
Черт побери честолюбие моего отца!
Он думал только о междоусобных войнах, когда зачинал меня.
Потому-то я и вышел с таким угрюмым,
словно железным лицом, которое пугает дам,
как только я начинаю за ними ухаживать.
Но, честное слово, Кет, с годами я буду все больше тебе нравиться.
Меня утешает, что старость, эта плохая хранительница красоты,
уже не испортит моего лица.
Взяв меня теперь, ты возьмешь меня в самом худшем виде,
и если теперь сможешь перенести меня, то впоследствии будешь переносить меня
все лучше и лучше.
Так скажи же мне, прекраснейшая Екатерина,
хочешь ли ты взять меня?
Ну, отвечай же мне своей нескладной музыкой,
потому что, если твой английский язык нескладен,
голос твой - музыка.
Итак, Екатерина, королева всего мира,
хочешь ли ты меня взять?
Да, если это угодит *королю, моему отцу*. (франц.).
Это ему будет угодно, Кет.
Он будет рад этому. Кет.
Тогда это и меня угодит.
За это поцелую твою ручку и назову тебя своей королевой.
*Не надо, государь, не надо, не надо*!
*Право же, я не хочу, чтобы вы унижали ваше величие*,
*целуя руку вашей недостойной служанке*.
*Увольте, прошу вас, великий государь*. (Франц.).
Ну, так я поцелую тебя в губки, Кет.
*Не в обычае французских дам и девиц*
*позволять себя целовать до свадьбы*. (франц.)
Госпожа переводчица, что она говорит?
Что это не есть обычай *для* дам Франции...
не знаю, как по-английски *целовать* (Франц.).
Целовать?
Ваше величество *понимать... чем я*. (Франц.).
У французских девушек нет обычая целоваться до свадьбы?
*Да, действительно*. (Франц.).
О Кет!
Ничтожные обычаи склоняются перед великими королями.
Нас с тобой нельзя запереть в слабой ограде местных обычаев.
Мы сами создаем обычаи, Кет.
Стерпите
и уступите.
В ваших губках, Кет, волшебная сила.
в их сладком прикосновении больше красноречия,
чем в языках всего Государственного Совета Франции.
Но вот идет ваш отец.
Бог да хранит ваше величество!
Мой царственный кузен,
вы учите принцессу по-английски?
Я хотел бы втолковать ей, мой добрый кузен,
как сильно я люблю ее,
чисто по-английски.
[Смеются]
Мы приняли разумные условья.
А также дочь свою мне дать в супруги.
Ее берите, сын мой,
и потомство произведите с ней.
Да прекратится вражда давнишняя двух королевств,
Чьи берега от зависти бледнеют,
на благоденствие друг друга глядя.
Пусть нежный ваш союз в их сердце дружбу
и христианский мир произрастит.
И пусть отныне меч
войны кровавый
не разделит
содружные державы.
Аминь!
Ну, Кет, привет тебе!
Как королеву тебя целую на глазах у всех.
Господь, премудрый устроитель браков,
Сольет сердца и страны воедино!
Как муж с женой сливаются в любви,
Так две страны соединятся в браке.
Пусть никогда раздор и злая ревность,
Тревожащие ложе добрых браков,
Не омрачают дружбы наших стран,
Чтобы расторгнуть мирный их союз.
Дружите с англичанами, французы!
Пусть бог
скрепит навеки эти узы!
- Аминь! - Аминь!
Итак, рукой неловкою своей
Наш автор завершил повествованье,
Вмещая в тесный круг больших людей.
И ослабляя подвигов сиянье.
Не долго в славе
дни твои текли,
Свет Англии!
Но взыскан ты судьбою
Ты приобрел прекрасный сад земли,
И сыну он завещан был тобою.
И стал младенец Генрих королем,
И Англии и Франции владыкой.
За власть боролись многие при нем,
Отпала Франция в разрухе дикой.
Немало Англии сынов пролило кровь.
Все это представляли мы не раз,
примите ж ныне
милостиво нас.
Перевод Е. БИРУКОВОЙ субтитры подготовил rivera
# Non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
[men's chorus] # Non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# non nobis domine, domine #
# non nobis domine #
# sed nomeni #
# tuo da gloriam #
# tuo da #
# gloriam ##